Елена B (elena_masque) wrote,
Елена B
elena_masque

Categories:

« Где сроки спутаны…» (1)

В жарком августе 1922 года тридцатилетняя Марина Цветаева приезжает из Берлина в Прагу со своей маленькой дочерью. Здесь, в Карловом университете, в числе студентов-стипендиатов правительства Масарика, учится ее муж Сергей Эфрон. В Чехии ей суждено будет прожить три года и три месяца, родить сынa Георгия (она называла его Мур) и написать великие поэтические строки.

Где сроки спутаны, где в воздух ввязан
Дом - и под номером не наяву!
Я расскажу тебе о том, как важно
В летейском городе своем живу.
Я расскажу тебе, как спал он,
Не выспался - и тянет стан,
Где между водорослью и опалом
День деворадуется по мостам.

Где мимо спящих богородиц
И рыцарей, дыбящих бровь,
Шажком торопится народец
Потомков - переживших кровь.
Где честь, последними мечами
Воззвав, - не медлила в ряду.
О городе, где всe очами
Глядит - последнего в роду.

(Прагa, 21 апреля 1923 года, рисунок К. Родзевича, 60-е годы ХХ века))



В одном из писем к Анне Тесковой Марина Цветаева признается в любви Чехии: "Я Вашу страну - люблю и чту - больше всех стран на свете..."

Прагy, из-за тесного сплетения немецкой, славянской и еврейской культур, на протяжении многих веков, называют городом трех народов, Марина увидела в этом многоликом городе что-то очень близкое, своё.

Я не ставила своей целью непременно разыскать и сфотографировать дома и общежития, где находила приют ограниченная в средствах молодая семья эмигрантов из послереволюционной России. Мне просто вспомнилось свое, а поэтому захотелось перечитать стихи, написанные в Праге, и попытаться увидеть город таким, каким виделся он Марине без малого сто лет назад.

Вот скульптура героического  рыцаря Брунцвика, которому Богемия обязана изображением льва на своем гербе.



B письме Борису Пастернаку она написала: "У меня есть друг в Праге - каменный рыцарь, очень похожий на меня лицом. Он стоит на мосту и стережет реку: клятвы, кольца, волны, тела. И если есть у меня ангел-хранитель, то это именно он, с его львом, с его мечoм и с его лицом".

Стихотворение, посвященное этому таинственному другу, так и называется: "Пражский рыцарь".

Бледно-лицый

Страж над плеском века.

Рыцарь, рыцарь,

Стерегущий реку.

(О, найду ль в ней

Мир от губ и рук?!)

Ка-ра-ульный

На посту разлук.

Клятвы, кольца...

Да, но камнем в реку —

Нас-то — сколько

За четыре века!

В воду пропуск

Вольный.— Розам цвесть!

Бросил — брошусь!

Вот тебе и месть!

Не устанем

Мы — доколе страсть есть!—

Мстить мостами.

Широко расправьтесь,

Крылья!— В тину,

В пену — как в парчу!

Мосто-вины

Нынче не плачу!

«С рокового мосту

Вниз — отважься!»

Я тебе по росту,

Рыцарь пражский.

Сласть ли, грусть ли

В ней — тебе видней,

Рыцарь, стерегущий

Реку — дней.


 (27 сентября 1923, Прага)



Вот пражская мостовая, как шахматная доска, Марина идет по ней и говорит: «ведь шахматные мы пешки, и кто-то играет в нас».



Вот гора - Петржинский холм.



В наши дни ее венчает стальная конструкции  миниатюрной копии Эйфелевой башни, возведенной под впечатлением, по образу и подобию, там находится парк - любимое место отдыха жителей и Праги.

Та гора была, как грудь
Рекрута, снарядом сваленного.
Та гора хотела губ
Девственных, обряда свадебного

Требовала та гора.
— Океан в ушную раковину
Вдруг-ворвавшимся ура!
Та гора гнала и ратовала.

Та гора была, как гром.
Зря с титанами заигрываем!
Той горы последний дом
Помнишь — на исходе пригорода?

Та гора была — миры!
Бог за мир взымает дорого!
Горе началось с горы.
Та гора была над городом…

Та гора была, как горб
Атласа, титана стонущего.
Той горою будет горд
Город, где с утра и до' ночи мы

Пражский орлой тоже появляется в произведениях Марины Цветаевой, как «двенадцать апостолов».

Жизнь свою — как карту бьем!
Страстные, не быть упорствуем.
Наравне с медвежьим рвом
И двенадцатью апостолами —

Чтите мой угрюмый грот.
(Грот — была, и волны впрыгивали!)
Той игры последний ход
Помнишь — на исходе пригорода?

Та гора была — миры!
Боги мстят своим подобиям!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Горе началось с горы.
Та гора на мне надгробием.

(из "Поэмa горы" 1 января - 1 февраля 1924, Прага)

Понятно, что стихи совсем не о горé…

(продолжение - следующий пост).


Tags: Чехия, о тех кого люблю, поэзия, русское зарубежье
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments