Елена B (elena_masque) wrote,
Елена B
elena_masque

Categories:
  • Location:
  • Mood:
  • Music:

"Я пришла к поэту в гости... "

Начну с того, что путешествие по югу Франции, от Италии до Испании, из которого мы вернулись в конце сентября, было для меня немного ностальгическим, ведь по тем же самым дорогам я ходила ровно 16 лет назад. Именно тогда я впepвые побывала в Грассе.B самом начале так называемой гласности я прочла "Окаянные дни" Бунина, потом - книгу не-помню-какого автора о Бунине. Также не вспомню сейчас, из какого источника стало мне известно, что в Грассе закончила свой жизненный путь Эдит Пиаф. Этой информации было больше чем достаточно для того, чтобы у меня появилось страстное желание увидеть город.

Несколькими годами позже, когда фильм "Дневник его жены" прошeл по российским и зарубежным экранам, не стало нужды объяснять, где находится Грасс, кто такая Вера Николаевна Муромцева, Галина Кузнецова и многие другие персонажи этого знаменательного периода жизни великого писателя.

А тогда, в 1993, я своим ходом прибыла в Грасс на автобусе из Ниццы, нашла в центре бюро информации, непоколебимо уверенная в том, что получу все необходимые справки. Ан, нет, не тут-то было! Картина нарисовалась примерно в духе Репина "Не ждали". Никто ни в самом бюро, ни по соседству не мог мне внятно ответить ни на один вопрос о Бунине... Предлагали по сходной цене прогулку на туристическом мини-поезде, экскурсии по парфюмерным фабрикам, но, как поется в песне "я приехал сюда не за этим".

Пошла я гулять в гордом одиночестве. Несмотря на бесплодность поисков, не была сильно разочарована, я-то знала, что по этим узким улочкам старого города он ходил, что по этой дороге ездил на каннский пляж, что здесь, в этом маленьком городе, прилепившемся, как гнездо, к вершине холма, он ощутил радость и бремя мировой славы.

Город покорил меня своей элегантной простотой, отсутствием снобизма, так сильно бросающегося в глаза в Канне, Ницце или Монако, потрясающим воздухом, наполненным молекулами каких-то невообразимых эфиров. Тогда мы еще не ведали, что к чему, не читали "Парфюмера" Зюскинда, да и вообще много чего не знали. Mы почти не имели представления о парфюмерном мире Франции, нам ни о чем не говорили названия "Fragonard", "Molinard", "Galimard", а наличие французских духов в туалетном ассортименте женщины, независимо от их марки и аромата, было признаком благосостояния и принадлежности к избранному  обществу. Oднако сейчас не об этом.

Интересноe совпадение: в том же самом 1993 знаменитый французский физик русского пpоисхождения Гавриил Симонов (Gabriel Simonoff) с супругой отдыхал на Лазурном берегу. На обратном пути они решили прогуляться по Грассу и осмотреть виллу «Бельведер». Результат оказался примерно таким же - никто в Грассе не знал ни виллы, ни самого Бунина. Пять часов продолжались их поиски, все-таки, увенчавшиеся успехом – помогла сотрудница городской библиотеки. Вилла была закрыта, никакой памятной доски, на почтовом ящике – французская фамилия. Под впечатлением от увиденного Гавриил Николаевич написал письмо мэру г. Грасса с просьбой о помощи в создании Ассоциации друзей Бунина. Мэр "услышал", и уже в 1995 году Ассоциацией была проведена международная бунинская конференция, которая продлилась 4 дня: два дня в Париже и два дня в Грассе.

А я приехала в Грасс четырнадцать лет спустя, в сентябре 2007, и на сей раз, хотя и не без трудностей, нам удалось найти виллу "Бельведер". Дело в том, что улицы, где находится вилла, как таковой, не существует. Вдоль дороги, если выезжать из Грасса отдаляясь от моря, лежит живописный и, судя по всему, старый парк Принцессы Полины.



На одной из зеленых площадок установлен бюст И.А. Бунина.



А дальше нужно спускаться еще метров сто между утопающими в цветах и зелени домами по крутой каменной лестнице.



И наконец, вот она, табличка!


Старенькая двухэтажная вилла построена на склоне горы над Грассом. Невысокие горы пышно покрывают оливковые заросли, кустарники, виноградники. Дворик виллы выступает, словно нос яхты или мостик корабля, и отсюда, как на ладони, виден старый город с башнями его базилик, открывается невероятный поднебесный простор — до самого дальнего хребта Эстераля с вершинами, окутанными облаками, а на горизонте выпукло, словно линза - ярко-синее море в дымке тумана.

Ни во двор, ни в здание войти, конечно же, нельзя. На почтовом ящике - табличка с именем Г.Н. Симонова и всеми его титулами. Он выкупил этот дом и, я слышала в телеинтервью, в одном его крыле намерен организовать музей И.А. Бунина. Мы сфотографировали то, что смогли, хотели обойти дом вокруг, но не удалось: выше - дорожки нет, а ниже проводились какие-то работы. Ося даже забрался на забор со стороны торца дома, он расположен таким образом, что заснять внутри двора мало что удалось.



И пусть видно невооруженным глазом запустение: кое-где по стенам ползут трещины, кое-где отвалилась штукатурка с краской, не стрижен газон - мною в тот момент овладело совершенно невообразимое чувство восторга. Какие страсти бушевали под этой черепичной крышей! Какие тайны хранят эти старые стены! Сколько творческих и душевных мук было пережито обитателями этого неприметного, а с точки зрения современных архитектурных изысков новых русских, и вовсе бедного особняка! Кто только здесь ни бывал, ни сиживал! Рахманинов, Алданов, Мережковский и Гиппиус, Андре Жид, Зайцевы, Борис и Вера, Ходасевич с Берберовой.

Здесь были написаны "Жизнь Арсеньева" и "Темные аллеи", здесь же осенью 1933 года раздался знаменитый звонок о присуждении И.А. Бунину Нобелевской премии, изменивший жизнь не только самого лауреата и его близких, но и, не будет преувеличением сказать, значительной части русских писателей-эмигрантов.

И.А. Бунин из дневника: « Весь вечер “Бельведер” полон звоном телефона, из которого что–то отдаленно кричат мне какие–то разноязычные люди чуть не из всех столиц Европы, оглашается звонками почтальонов, приносящих все новые и новые приветственные телеграммы чуть не из всех стран мира,— отовсюду, кроме России! — и выдерживает первые натиски посетителей всякого рода, фотографов и журналистов... Посетители, число которых все возрастает, так что лица их все больше сливаются передо мною, со всех сторон жмут мне руки, волнуясь и поспешно говоря одно и то же, фотографы ослепляют меня магнием, чтобы потом разнести по всему свету изображение какого–то бледного безумца, журналисты наперебой засыпают меня допросами... »

И вот отпуск 2009 года. Как я уже писала, на первую неделю мы арендовали небольшую виллу между Каннами и Грассом. Снова, теперь уже со знанием дела, решили навестить "Бельведер" и, говоря медицинским языком, оценить динамику произошедших изменений. За два года дом мало изменился снаружи,



однако выглядит менее заброшенным, во дворе видны следы присутствия людей, сделана небольшая клумба, стоят стулья...



На сей раз никто не помешал нам спуститься вниз, мы увидели, что каменная стена, укрепляющая двор от оползания, полностью восстановлена. Но Ося нашел-таки один камень, который не был прикреплен, взобрался на эту стену и, как заправский папарацци, стал фотографировать. Расстояние маленькое, на стене особо не развернуться, поэтому фотографии не ахти какие, но общее представление дают.




Потом мы пошли на смотровую площадку в парке, долго смотрели панораму города. Прочла ему по-русски одно из моих любимых стихотворений И.А. Бунина "Одиночество", которое привожу по памяти:

И ветер, и дождик, и мгла

Над холодной пустыней воды.

Здесь жизнь до весны умерла,

До весны опустели сады.

Я на даче один. Мне темно

За мольбертом, и дует в окно.


Вчера ты была у меня,

Но тебе уж тоскливо со мной.

Под вечер ненастного дня

Ты мне стала казаться женой...

Что ж, прощай! Как-нибудь до весны

Проживу и один - без жены...


Сегодня идут без конца

Те же тучи - гряда за грядой.

Твой след под дождем у крыльця

Расплылся, налился водой.

И мне больно глядеть одному

В предвечернюю серую тьму.


Мне крикнуть хотелось вослед:

"Воротись, я сроднился с тобой!"

Но для женщины прошлого нет:

Разлюбила - и стал ей чужой.

Что ж! Камин затоплю, буду пить...

Хорошо бы собаку купить.


Попыталась перевести содержание - но разве это возможно?  Тогда, не мудрствуя лукаво, перевела ему отрывок, написанный Буниным в Грассе и о Грассе : « Раннее осеннее альпийское утро, и звонят, зовут к обедне в соседнем горном городке. Горная тишина, и свежесть, и этот певучий средневековый звон – все то же, что и тысячу, пятьсот лет тому назад, в дни рыцарей, королей, монахов. И меня не было в те дни, хотя вся моя душа полна очарованием их древней жизни и чувством, что это часть и моей собственной давней, прошлой жизни. И меня опять не будет – и очень, очень скоро – а колокол будет все так же звать еще тысячу лет новых, неведомых мне людей ».

Tags: Франция, о тех кого люблю, поэзия, русское зарубежье
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments